Brioni: Что такое элегантность по-итальянски?

БриониКостюм от Brioni при первой встрече кажется желанным и недоступным. Но если вы все же подождете, пока его будут шить, то будете вознаграждены новым ощущением – победы над недоступностью. Вы сможете прощупать бесчисленные варианты успеха и спокойно отправиться на фестиваль моды во Флоренцию. Именно сюда раз в год предпочитают съезжаться те, кто делает ставку на мужскую элегантность, на новации и традицию – на стиль от Brioni.

Элегантность по-итальянски

Синоним неувядающей классики, органично сочетающий новизну и консерватизм, роскошь и практичность, строгость и комфорт, родился на набережных Тибра в конце Второй мировой войны. За одну весну стиль от Brioni покорил Рим очарованием силы и красоты. А маленький магазин, названный вызывающе – Brioni, первым представил коллекции мужской одежды и вывел на подиум мужчин в качестве моделей. Но не только этим фактом история развития послевоенной моды обязана Brioni. Наряду с итальянским неореализмом в кино и театре он стал визитной карточкой эпохи Dolce Vita и как очарование соблазнов послевоенной жизни рассеялся по обе стороны Атлантики.

«Для римлянина одежда важнее еды», – писали журналисты, посетившие Рим после войны. То было время, когда город изнывал от тоски по утраченной свободе. Двадцатилетие диктатуры Муссолини странным образом гальванизировало Италию. То, чем кичилась диктатура – парады, униформа, атлетические торсы и мускулы под черными рубашками, – стало пищей для хрупкого и ранимого артистизма нации. Легкое головокружение от беспутства истосковавшегося по любви города выразилось в одержимости римлян мужской красотой и сексуальностью. Mamma Roma не запрещала, а скорее наоборот, поощряла безудержные всплески эмоций в восприятии жизни. Разруха и нищета, безработица и массовый исход южан в крупные промышленные города были делом обычным. Молодые итальянцы засыпали в садах виллы Боргезе и встречали рассвет, даже не подозревая, что станет их хлебом насущным. Но в каждом шорохе, в каждом ветерке римляне чувствовали, что их любимый город стал дышать свободно и легко. Это придавало им силы, и они реагировали на разруху, как и на женщин, одинаково остро – пуская в ход дерзкое и надменное оружие элегантности.

В 1945 гаду портной Назарено Фонтиколли и продавец Гаэтано Савини открыли собственный магазинчик с пошивочным ателье на Виа Барберини. Друзья назвали магазин Brioni – в честь острова в Адриатике, где собирались сливки довоенного европейского общества. Претенциозное название было призвано возродить вкус к утраченному войной аристократизму. Городок Пенне, что в итальянской провинции Абруццо, славился на всю Италию своими великолепными портными. Неудивительно, что Назарено Фонтиколли, приехавший из Пенне в Рим без гроша в кармане, очень скоро убедил всех в том, что мастера из Абруццо – лучшие в Европе. Гаэтано Савини взял на себя функции продавца. Удачливый предприниматель и расчетливый имиджмейкер мечтал о мировом успехе. Дружба Назарено и Савини стала примером идеального творческого союза – римские модники и их богатые гости быстро узнали адрес нового магазина.

В ту зиму американские туристы, среди которых было немало голливудских актеров и продюсеров, заполонили Вечный город. Они были очарованы не только его сумерками, которые делали Рим словно обернутым в синеватую папиросную бумагу. Их притягивали улицы в часы, когда римляне, неторопливо и с достоинством, совершали свою passeggiata. В это время город, окутанный куполами соборов, казалось, парил в лучах сине-золотого солнца и плыл над землей...

Застыв перед витринами магазинов на Виа Барберини, любознательные американцы наблюдали за парадом модно одетых людей, дефилирующих мимо по тротуарам. И им не оставалось ничего другого, как присоединиться. Они оставляли в гостинице серую английскую «двойку» и мчались к местному портному, чтобы срочно заказать себе костюм из сизой фланели. И пока портной обмерял плечи и торс, в волнении выкрикивали ему: «Потеснее, потеснее». Тут же покупали еще темно-синий смокинг, с десяток сорочек, поражающих оригинальной расцветкой, и чесучовую пару цвета желтого жемчуга.

Поворотной в истории Brioni стала встреча с маркизом Джованбаттиста Джорджини, отцом итальянской моды. Он предложил друзьям ни много ни мало попробовать покорить Америку. В 1951 году, для журналистов и покупателей из США, элегантный маркиз организовал во Флоренции первое Italian High Fashion Show. Это было необычное дефиле – впервые рядом с нарядными дамами свои туалеты из ателье на Виа Барберини демонстрировали кавалеры. Успех был молниеносным – очарованные шелком, смокингами, яркими цветами, владельцы американского магазина готовой одежды В. Altman & Со. предложили Brioni выгодный контракт, и вскоре на 5-й авеню в Нью-Йорке появилась первая итальянская коллекция. Костюмы от Brioni оказались на манекенах в центральной витрине магазина, а Фонтиколли и Савини обрели славу «лучших американских портных». Так родился новый римский стиль – пренебрежение к крою, легкий эпатаж, вызывающая цветовая палитра, гибкость и изящество.

Стильная экспансия

В 50-е годы свободный дух очередной волны итальянского «возрождения» царил повсюду, придавая повседневности особый шарм. Это было золотое время Alfa Romeo и мотороллеров Vespa, на которых восседали первые стиляги-рарpagalli. Молодые любовники в поисках своих донн разъезжали по улицам Рима на маленьких «Фиатах-500», а те, кто побогаче, – на фантастических по тем временам моделях Testa Rossa. Именно тогда Рим стал обучать Америку новой киноэстетике. Фильм «Римские каникулы» стал визитной карточкой Италии в США. Кларк Гейбл, Джон Уэйн, Керк Дуглас, Энтони Куинн и Гарри Купер взялись пропагандировать новый стиль в одежде и стали ориентирами для миллионов. Это время триумфа киностудии Cinecitta – римской фабрики грез. Итальянский неореализм отличали дерзкие проекты и бешеная активность продюсеров, актеров, старлеток, журналистов и папарацци. Новый стиль, новый язык кино покорял горьковатым привкусом отчаяния и тоски по идеалу. О нем рассказывалось в «Сладкой жизни» Феллини, в фильмах Висконти, Де Сика, Росселини. Чувственный Рим, с его обедневшей декадентской аристократией и молодыми жиголо, стал образцом Великой Иллюзии и Меккой киноискусства, моды и туризма. Впрочем, первое шоу мужской одежды во Флоренции не вызвало восторгов к северу от Италии, где для континентальных модников, привыкших щеголять в костюмах серых тонов, согласно сухой британской манере, малиновый смокинг из чесучи был чересчур карнавальным. Но начало было положено – дерзкий прорыв в цветовой гамме стал формировать новое мировоззрение.

В 1954 году еще одна коллекция римских портных пересекла Атлантику – в Нью-Йорке и еще в восьми городах состоялся первый показ одежды от Brioni. А через два года состоялось грандиозное красочное шоу на океанском лайнере во время круиза Неаполь – Нью-Йорк. Всего с 1957 по 1977 год межатлантический театр мужской моды Brioni дал 288 представлений.

Впрочем, Нью-Йорк был к тому времени уже испорчен в смысле моды: первыми экстравагантные костюмы стали носить итальянские эмигранты. Они бурно приветствовали появление ярко-красного смокинга как весточки с далеких берегов. Уроженцы итальянских кварталов невольно стали культивировать новую элегантность как чуть ли не основную составляющую своей эстетики, лаконичной и выразительной одновременно. Стиль Brioni был мощнее – невозможно было прикрыть его искрометность, экстравагантность, эйфорию. Как невозможно было не полюбить новую европейскую элегантность.

Между тем победы в Америке не имели никакого отношения к сдержанности в оценках со стороны британцев. Островитяне старались игнорировать веяния с юга. Они продолжали считать все итальянское проявлением некой навязчивой идеи, одержимостью самовыражения во время ежевечерних променадов, не более того. Это вылилось в двадцать лет соперничества Brioni с гегемонией британского дендизма на рынке мужской моды. И все же Европа, которая по части мужской моды с конца XIX века томилась в оковах английской диктатуры, наконец дрогнула...

К 1956 году амбициозные и ранимые парижские портные были вынуждены признать неоспоримое влияние своих коллег и конкурентов из Рима. За пять лет в Париже не осталось ни одного фасона, на котором не лежала бы золотистая пыль римского декадентства. Парижские модники – будущие режиссеры новой волны, от Брессона до Годара – оделись в зауженные брюки, укороченные пиджаки с покатыми плечами и туфли с острыми носами. Наряду с черными рубашками, вошедшими в моду у поколения алжирской войны, это придавало им не просто итальянский, но и истинно римский вид. Особенно парижан подкупали цвета. Сполохи и брызги новой палитры заражали новым ощущением индивидуальности. В лексиконе изысканных модников появились итальянские словечки – так, выражение «fare bella figura» стало клише для описания смелого и дерзкого вкуса. Журналисты признали: отныне одежда мужчины утратит педантичную закрытость и станет приносить радость раскованного самовыражения.

Камертон элегантности

Пошив костюмов для театра и кино мгновенно превратил одежду от Brioni в предмет вожделения многих восторженных поклонников бренда. Бутик на Виа Барберини стал обязательным для посещения туристов. Первые ходовые модели начала 50-х годов – темно-лиловый смокинг поверх рубашки с небольшим жабо, жемчужного цвета пиджак, розовые жилетки и кобальтово-синие брюки, клубный костюм из золотого шелка – пользовались безумной популярностью. Из всего многообразия новых коллекций фанаты римского стиля выбирали самые причудливые сочетания формы и цвета.

Последующие десятилетия окончательно раскачали монолит разумной практичности мужского гардероба. И если Ordine Dorico, коллекция Brioni 1955 года дала толчок развитию стиля bold look, образу решительного мужчины в двубортном пиджаке свободного кроя и широких брюках, то тенденция 60-х заметно сузила его силуэт. На смену двубортным пришли безворотниковые пиджаки и смокинги «кафтанного» стиля, что лишь подстегнуло и без того высокий спрос на Brioni. Из-за обилия заказов производство пришлось перенести в Пенне, а все операции по пошиву одежды были поделены между специалистами узкого профиля. В 70-х годах высокая мода постепенно становилась частью повседневной жизни европейцев, и компании пришлось сделать ставку на сочетание индивидуального пошива с массовым производством.

В это время (которое еще называют эпохой Армани) громкий международный успех целой плеяды талантливых кутюрье несколько заретушировал в памяти современников присущее недавнему прошлому преклонение перед мужской красотой, рожденной на берегах Тибра. Но это не коснулось Brioni – бренд зарезервировал себе первенство в мужской элегантности на долгие годы. Сегодня, как и в начале 50-х, это оригинальная концепция искусства кроя, богатая палитра цветов и уникальные ткани: от мягчайшего кашемирового шелка до высокотехнологичного эскориала – первого немнущегося натурального волокна, эксклюзивное право на использование которого принадлежит компании.

Силуэты пиджаков, плащей и пальто лишь слегка очерчены, ткани – самых невероятных цветов. Формы и фактура лишены сухости и холодности и демонстрируют высший класс ручной отделки. Даже сегодня на изготовление одного костюма уходит по два месяца. Один только портняжный ритуал включает 150 операций: от раскроя до ручной обработки петлиц... По 18 часов ручной работы вложено в образцы поистине ювелирного искусства, принесшие мировую славу модельерам и портным Brioni.

Сегодня прославленный бренд – это более 500 магазинов по всему миру, среди которых и элегантный бутик в Москве, в Третьяковском проезде. Это заказы, расписанные на полгода вперед, и более 25 000 постоянных клиентов. Костюмы от Brioni – часть имиджа известных политиков, принцев, султанов и шейхов, выдающихся спортсменов и кинозвезд... Выкройки одежды каждого клиента бережно хранятся в архиве ателье. И поверьте, ничто не сможет помешать очередному обладателю стильной «тройки» от Brioni оказаться причастным к чуду преображения, которое родилось в 1945 году на Виа Барберини в Риме и надолго установило свой вкрадчивый и стильный диктат над ускользающим временем.

Автор: Петр Николаев

Категория вне кино: