Ральф Лоран: Полтора дюйма или Галстук как ось мира

Ральф Лоран

Что такое галстук, эта совершенно непрактичная часть мужской (а в последнее время и женской) одежды? Бывшие бойскауты и выпускники престижных английских университетов, члены закрытых клубов по интересам, скажут: «Это символ причастности к идее, опознавательный знак заговорщицкой общности, по которому можно отличить друга и единомышленника в пестрой толпе». «Нет, – ответит свободный музыкант или утомленный размеренностью своей жизни служащий, – вовсе нет. Это удушающее ярмо, надетое на вас обществом, неснимаемые шейные кандалы общественного статуса и социального положения. Между этими двумя взглядами на галстук располагаются многие иные – от пионерско-бойскаутского до изысканно-аристократического, от монмартрско-богемного до снобистско-буржуазного. Есть и еще одна точка зрения – точка, от которой 35 лет назад начал свою карьеру Ральф Лоран.

За три с половиной десятилетия он стал одним из наиболее известных дизайнеров в Америке и Европе. Впрочем, это слова. Что до цифр – его коллекции имеют самые большие в мире объемы продаж. Лоран утверждает, что в Старом Свете покупатели странно относятся к производителям модной одежды из Соединенных Штатов. В интервью International Herald Tribune создатель и продавец всемирно известных коллекций заметил: «Европейцы почему-то считают дизайнеров из-за океана просто специалистами по маркетингу, своих же кутюрье предпочитают именовать художниками». Британский журналист поинтересовался, кем же хотел бы называться создатель фирмы Polo. Лоран скромно ответил, что в нем успешно соединились бизнесмен и художник.

Возможно, эстетический вкус знаменитый дизайнер унаследовал от отца-художника, порой оформлявшего интерьеры чужих домов, но предпочитавшего работать в своем собственном. Отца звали Фрэнк Лифшиц; его повзрослевшие сыновья предпочли сменить фамилию. Так появился человек по имени Ральф Лоран.

В 16 лет он подрабатывал в компании Alexander's. Чуть позже он предложил свои услуги фирме Bloomingdale's. Лоран вспоминает, что он сам возил разработанные им галстуки – показывать их представителям этой солидной торговой фирмы. Клерки с сомнением косились на джинсы и легкомысленную куртку молодого дизайнера – товар, однако, принимали. В скором времени разработки Лорана уже приносили компании почти 10% от ее доходов. Настало время подумать о собственном деле.

Дело удалось затеять в 1967 году. Называлось оно Polo, хотя ни одной из одноименных спортивных игр 26-летний Ральф всерьез не увлекался.

Модельер придумал увеличить традиционную и всем приевшуюся ширину галстука на полтора дюйма. Для более осторожных потребителей предлагался компромисс: галстук на дюйм просторнее, чем было принято. Обозначился канун бурного 1968 года. Назревала революция в мировосприятии, в стиле жизни, в одежде. Общее бунтарское настроение затронуло даже самых законопослушных американских служащих. Ни один здравомыслящий клерк, конечно, не позволил бы себе прийти в офис в джинсах, но галстук чуть поярче расцветкой и чуть пошире, чем у консервативного босса, можно было себе позволить.

Спрос на галстуки работы Лорана оказался неожиданно большим; преуспевание радовало и внушало надежды. Но дизайнер не успокоился. Позднее в одном из интервью чикагской газете Лоран говорил: «Я начал с галстуков. Галстук – это ось мужского костюма. Вокруг оси должен выстраиваться стиль».

Галстук – это вертикаль, и начинать восхождение к высотам стиля вполне логично именно с этого элемента одежды, а не с пуговиц, например. Пуговицами Лоран тоже со временем занялся – медными, латунными, в любом случае, необычными и останавливавшими взгляд любителей хорошо одеться. Но еще раньше Лоран понял, что упомянутым любителям будет приятнее получать свой стиль в комплекте, а не собирать его по крупицам-платкам-шнуркам в разных магазинах. В 1967 году он стал первым в Америке дизайнером, открывшим собственный бутик – на Манхэттене.

Уже в 1968 году здесь появилась первая коллекция мужской одежды от Лорана, тремя годами позже – собрание одежды женской. В 1974-м нa экраны вышел фильм Джека Клейтона «Великий Гэтсби» (по роману Ф.С.Фитцджеральда) с Робертом Редфордом в главной роли. Все костюмы к фильму делал Ральф Лоран – с этого началась его мировая известность. В 1976 году он одним из первых предложил костюмы, которые с равным успехом могут носить и леди, и джентльмены. В 1983 году дизайнер придумал, как сочетать стиль одежды с интерьером жилища. Хозяйки светских гостиных и владелицы уютных коттеджей теперь могли покупать у одного модельера не только платья и жакеты, но и простыни, скатерти, фарфор, мебель, пудреницы, табакерки.

Сходный принцип лег в основу комплексного обустройства офисов, чьи владельцы не желали довольствоваться стандартными дизайнерскими разработками. Лоран предложил своим клиентам выдерживать стиль во всем. Галстук должен соответствовать не только запонкам хозяина кабинета, но и шторам, письменный стол – не только хьюмидору, но и рамке для фотографии любимой жены. Ножу для разрезания бумаг (вещь, в современном мире не вполне функциональная) и гильотине для обрезки сигар (вещь почти необходимая, даже если времени почти нет) следует пребывать в полной гармонии.

Восхождение не было простым. Лоран неизменно пытался расширить дело, требовались новые инвестиции. В 1994 году пришлось продать 28% акций — на $128 000 000. Это было, по словам главы фирмы Polo, «самым тяжелым решением в его жизни».

Вероятно, ненамного легче дизайнеру, который столь гордился своей независимостью в бизнесе и творчестве, далось и решение сделать компанию Polo открытым акционерным обществом. Необходимость считаться с интересами партнеров, согласовывать решения, осторожничать там, где хотелось бы придумать что-нибудь неожиданное и рискованное, – все это не соответствовало представлениям Ральфа Лорана о том, ради чего стоит и дальше выставлять на продажу «сумасшедшие коллекции для респектабельных людей» (выражение неоднократно общавшегося с дизайнером американского журналиста Пола Солзера).

Другой журналист записал такие слова Лорана: «Я не помню, кто из французов сказал, будто человек – это стиль. Может быть, так оно и есть. Но моя долголетняя практика свидетельствует об ином: стиль – это одушевленное существо, а душу в него вкладывают все те, кто придумал хоть какой-нибудь элемент стиля, будь то зауженные манжеты или булавка для галстука».

Далее в том же интервью дизайнер заметил: «Я, конечно, бизнесмен, но бизнес для меня интересен не столько прибылями, от которых я, конечно, не стану отказываться, сколько возможностью зарабатывать деньги красотой и стилем».

Параллельно Polo занималась финансовыми операциями. Здесь чрезвычайно полезным оказалось сотрудничество с Роджером Фарахом, ставшим вторым лицом в компании. Давний знакомый Лорана, внук иммигранта из Ливана, некогда весьма успешно занимался закупками пижам и нижнего белья (ухитрившись между делом окончить Уортон), сумел провести реструктуризацию всеамерикански, и даже всемирно известного торгового дома Woolworth's, накопил огромный опыт в организации бизнеса.

По словам Марвина Трауба, успевшего узнать обоих руководителей Polo и как партнеров, и как конкурентов, «Ральф – визионер и провидец, а Роджер – гений торговых операций». Сотрудничество двух столь разных и ухитряющихся дополнять друг друга людей привело к неплохим результатам. Фарах за месяц сумел преобразовать деятельность одного из центров оптовых продаж фирмы Polo в Северной Каролине. Если раньше товары лежали на полках по две недели, то теперь покупатели вывозят кипы модной одежды в течение суток. Благодаря подобным, вполне рациональным преобразованиям, Лоран ухитряется успешно осуществлять свои проекты, которые многим кажутся иррациональными.

Глава фирмы Polo разработал стратегию нового проникновения на рынки других континентов. «Ральф Лоран вознамерился продавать лед эскимосам» – писали пару месяцев назад лондонские газеты. Лоран объявил, что вкладывает миллиард долларов в наступление на континент, и европейцы дали волю обычно сдерживаемому снобизму по отношению к «американскому стилю». Конечно, парижанин, отправляясь в Канны перевести дух, обязательно бросит пару рубашек-поло в чемодан. Но наденет ли он лорановский костюм за три тысячи долларов, вернувшись домой, где его ждут витрины с творениями Zegna или Dior? Похоже, что да. Ральф Лоран уверенно чувствует себя в Европе. «Когда я приехал сюда, то не увидел того, чего ожидал. И понял: мне здесь есть что сказать», – вспоминает он. И открыл в 1971 году первый магазин на Бонд Стрит, в Лондоне. Он предлагает европейцам не столько поэзию американского шика, сколько отрефлексированный и идеальный образ Старого Света. До недавнего времени производством и продажей коллекций Лорана в Европе – в Италии, Греции, Франции, Великобритании – занимались местные фирмы, по лицензиям и сублицензиям. Сам же Лоран концентрировал свое внимание на североамериканском рынке. Сегодня он планомерно выкупает свой бизнес у них же. Он готов к широкомасштабному наступлению и придерживается стратегии единого руководства. Руководители компании не исключают и экспансии в нетрадиционные для модельерского бизнеса регионы.

Тридцатилетний сын Ральфа Лорана, Дэвид, с 2001 года занимается в Polo маркетингом и рекламой товаров компании за пределами Северной Америки. Ходят слухи, что Дэвиду суждено унаследовать отцовскую торгово-финансовую империю. Представители семьи Лоран (у удачливого дизайнера есть еще один сын и дочь) не опровергают и не подтверждают этих слухов. Главный компаньон, Роджер Фарах, улыбается и говорит: «Я хорошо помню, чья фамилия на дверях нашей компании». Бизнес, начавшийся с 26 коробок галстуков, отмечает 35-летний юбилей: сегодня его оценивают в 10 миллиардов долларов и предсказывают ему дальнейший расцвет.

Дэвид же не слишком любит говорить о будущем. Зато иногда он предается многозначительным воспоминаниям: «Дело отца начиналось с галстуков. Я не знаю, кто будет его продолжать, зато я уверен: и через тридцать пять лет тысячи людей будут завязывать по утрам галстуки Polo».

Автор: Евгений Головнев

Категория вне кино: