Одиссея от Аристотеля

Аристотель ОнассисАристотель Онассис – один из центральных персонажей XX века. Мультимиллиардер, любитель разнообразных удовольствий, путешественник, дипломат, выдающийся бизнесмен и расчетливый авантюрист, он прошел через все бури прошлого столетия, не теряя, а только приумножая свой капитал. Его имя стало именем нарицательным, знаком роскоши и удачи. Сегодня в бедных семьях на Востоке первенца часто называют Онассисом, надеясь, что мальчик чудесным образом приобретет часть качеств нашего героя.

Аристотель Сократ Онассис родился 20 января 1906 года. Впрочем, он впоследствии выправит дату своего рождения в документах, чем окончательно запутает врагов и биографов. Некоторые даже не поверят, что он грек, и станут уверять, что на самом-то деле он ирландец и зовут его Ари О'Нассис.

Это, конечно, только легенды. Семья Онассиса происходила из древнего города Кайсери (Кесарии Каппадокийской). Уроженцы Кайсери, независимо от их национальности, славятся по всему Востоку как непревзойденные бизнесмены. В конце XIX века, когда в Османской империи начались гонения на христиан, отец Аристотеля, преуспевающий табачный торговец Сократ Онассис, переехал из Кайсери в анатолийский город Смирну, где преобладало греческое население.

Детство нашего героя пришлось на тяжелые времена. Балканские войны резко обострили и без того непростые межнациональные отношения в Османской империи. Жить становилось все труднее. К тому же, когда Аристотелю было всего шесть лет, умерла его матушка, и он остался на попечении отца и бабушки.

Первая мировая война усугубила ситуацию. Греция воевала на стороне Антанты, Турция – на стороне Тройственного союза. Англия и Франция грозились расчленить империю и вообще уничтожить турецкое государство.

В 1919 году греческие войска высадились в Смирне и захватили город. Греческое население ликовало. Бизнес Сократа Онассиса процветал. Все радовались наступлению новой, совершенно иной жизни.

Аристотель рос очень способным мальчиком. Он быстро осваивал иностранные языки и свободно мог говорить на английском, французском и итальянском. Интересовали его и дела: он вник в перипетии табачной торговли и разбирался в ней, как взрослый. Впереди были впечатляющие планы на жизнь – поступление в Афинский университет, женитьба у себя на родине, карьера. Однако судьбе угодно было распорядиться иначе.

Восстание, поднятое турками против иностранной оккупации, сопровождалось террором по отношению к греческому населению, 9 сентября 1922 года Смирну заняли воинские части Кемаля Ататюрка. Почти половина греческого населения города была безжалостно истреблена. Сократ Онассис, как многие другие греки, был арестован и заключен в тюрьму, а имущество семьи, в том числе дом и земля, было конфисковано.

Шестнадцатилетнему подростку пришлось и самому зарабатывать на жизнь, и помогать своим родным – тем, кто остался в живых. Аристотель справился, он смог найти способ применить свой ум и таланты. Он снабжал спиртным местных дипломатов и военных. Благодаря своим связям он спас отца от казни, хотя и не мог пока еще вызволить его из тюрьмы.

В самую тяжелую минуту ему помогли те же добрые знакомые, которым он продавал вино и ракию. Аристотелю в это время также грозил арест. Но он укрылся в американском консульстве, в кабинете вице-консула с хорошей фамилией Паркер. И уже на следующий день в форме американского матроса, на борту эсминца № 249, он отплывал в сторону Лесбоса, чтобы спустя три недели оказаться в Афинах. Оттуда надо было плыть в Константинополь, искать помощи у влиятельных заступников, старых друзей его родителей. Он поднялся на борт египетского корабля «Хедивиа Лайн», шедшего под британским флагом. Именно на этом судне впервые в своей жизни молодой Онассис познакомился с роскошью. Он часто вспоминал, как в ресторанном салоне первого класса его поразили тогда красивые женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах. Люди ужинали, пили вино, курили сигары – казалось, беды недавно закончившейся войны отступили далеко в прошлое. И мог ли он подумать тогда, что когда-нибудь сам станет судовладельцем и будет развлекать своих друзей на палубе собственной океанской яхты?

В Константинополе несложно было найти пути к освобождению отца. Аристотель выкупил родителя из тюрмы за 20 000 долларов. Правда, отец был страшно недоволен и выбранил своего спасителя – он был уверен, что за его свободу переплатили.

Разумеется, юноша оскорбился. Родной дом стал ему немил, и Аристо решил отъехать в Америку. «В конце концов, родственники и без меня проживут», – думал он, отплывая в августе 1923 года в направлении к Буэнос-Айресу. Нансеновский паспорт для беженцев и лиц без гражданства, билет в один конец и 250 долларов, которые дал блудному сыну отец, – было все его богатство.

Поначалу в Аргентине Аристотель хотел наняться матросом на торговый корабль – он очень любил море. Но два грека помогли соотечественнику и нашли работу почище – электриком в телефонной компании British United River Plate. Теперь оставались только мелкие бумажные проблемы. Срок действия нансеновского паспорта был ограничен, и следовало получить аргентинский вид на жительство. Никаких препятствий не возникло, но пришлось менять дату и место рождения. Аристотель оставался несовершеннолетним, да и именоваться турком не хотелось. Поэтому пришлось менять дату и место рождения. Так появился на свет уроженец Салоников Аристотель Онассис, 1900 года рождения. Дело было сделано. Вскоре он получил гражданство.

Эта дата осталась с ним до конца жизни, и даже ФБР, открывшая на него дело в 1943 году, не знало, что на самом деле он на шесть лет моложе. Аристотель много работал, занимался спортом, стал членом яхтенного и гребного клуба. Жизнь налаживалась. Нормализовались и отношения с отцом, который стал помогать сыну. И Онассис решил сменить поле деятельности. Тут сказались и его предприимчивость, и живой ум, и знание специфики табачной торговли, знакомой ему еще с детских лет.

Аристотель заметил, что почти весь табак, который идет в дело в Аргентине, производится в Бразилии или на Кубе. А идеального для сигарет турецкого и греческого табака в Буэнос-Айресе почти нет. Вот он и стал предлагать местным производителям образцы сортов, присланных отцом. Посреднические пять процентов составили начальный капитал, и Онассис открыл собственную сигаретную фабрику. Пока небольшую.

Ему принадлежали две марки – Primeros и Osman. Они хорошо продавались, и особенно их полюбили покупательницы за оригинальный розовый фильтр. Девушки, они любят, чтобы было красиво...

У него появились постоянные клиентки. Завязались знакомства. Особенно тесные отношения связывали Аристо со знаменитой итальянской дивой Клаудио Муцио, выступавшей в театре «Колон». Онассис никогда не брал с нее денег, только билеты на спектакли, которые он, большой любитель оперы и балета, раздавал своим друзьям и знакомым. На одном из них Аристотелю и довелось встретить свою первую большую любовь. На гастроли в Буэнос-Айрес приехала труппа Анны Павловой, а в ее составе была одна очаровательная русская танцовщица... Дела меж тем шли все удачнее. Аристотель переехал в фешенебельный район столицы и стал чаще появляться в высшем обществе.

За четыре года торговый оборот Онассиса увеличился с десяти тысяч до двух с половиной миллионов долларов. Он занимался импортом кожи и табака. В 1929 году, когда ему на самом деле исполнилось 23, он уже был миллионером. Будущее выглядело совершенно безоблачным.

Однако в конце 20-х годов греческое правительство приняло решение резко увеличить пошлины на товары, ввозимые из стран, не связанных с ней специальными торговыми соглашениями. Бизнес Онассиса мог быть поставлен под удар в том случае, если бы Аргентина решилась на ответные меры. И Аристотель отправился в Афины.

На белом свете нет ничего полезнее старых связей. Вскоре наш герой сидел перед греческим министром иностранных дел Михалакопулосом и излагал ему свое видение греко-аргентинских отношений. Министр был настолько поражен визитом этого двадцатитрехлетнего человека, что предложил ему статус чрезвычайного посла Греции. Таким образом, вернувшись в Буэнос-Айрес, Онассис уже был дипломатом и, как можно догадаться, с наслаждением использовал свои новые возможности.

Когда ФБР заведет на него уголовное дело, его обвинят как раз в злоупотреблениях дипломатической неприкосновенностью. Играл, мол, на черном валютном рынке, получил незаконную страховку, подтопив крупную партию табака, и провернул еще несколько остроумных финансовых комбинаций. Однако до суда дело не дошло. В Греции все есть, а связи – они и в Америке связи.

Дипломатическая деятельность, вне сомнения, открывала перед Онассисом совершенно новые деловые горизонты. Ему часто приходилось выступать арбитром в споре хозяев греческих кораблей с аргентинскими портовиками, так что он научился превосходно ориентироваться в тонкостях судоходства. Тут как раз подоспел мировой экономический кризис. Корабль, который лет десять тому назад обошелся владельцам в полтора миллиона долларов, теперь можно было купить тысяч за тридцать. Столько стоил разве что Rolls-Royce. А постройка складов для хранения зерна на территории порта тянула на 200 000 долларов! Вот такая простая арифметика. Покуривая Double Coronas, Онассис стал скупать суда под склады и таким образом заложил основу своего будущего состояния.

В эту эпоху со своими друзьями он говорит о кораблях, и только о кораблях. Еще бы, это главное дело его жизни. Он скупает подержанные грузовые суда сначала в Буэнос-Айресе, а потом и в других странах. По делам своей табачной компании ездит в Лондон и Антверпен, в Голландию и Швецию, но интересуют его в первую очередь корабли и корабелы. Наконец в Стокгольме он знакомится с крупнейшим судовладельцем Сандстремом и начинает бизнес совершенно нового, уже мирового уровня. Табак остался, но занял подчиненное положение. Вернулась старая страсть – любовь к морю...

В это время Аристотель был чем-то похож на Наполеона Бонапарта. Он мало спал и много работал. В три часа утра он уже торопливо выходил из отеля Claridge's и устремлялся по Гросвенор-сквер по делам без пальто и без шляпы, согреваемый деловой энергией. Решения приходили быстро. На волне экономического кризиса тридцатых годов Аристотелю удалось выкупить у Canadian National Railways шесть судов тоннажем от 8 500 до 10 000 тонн по смехотворным бросовым ценам. Вместо того чтобы использовать их, он держал корабли в портах до лучших времен.

Несмотря на жестокую конкуренцию, грек с аргентинским паспортом не сдавался: проводил часы над контрактами, торговался, заключал хитрые страховые сделки на случаи потерь в бизнесе.

Однажды в порту Роттердама один из его кораблей под греческим флагом был задержан, якобы по причине болезни кока. Греческий консул в Роттердаме отказался дать согласие на разгрузку корабля, ссылаясь на морское законодательство. Онассис был в Лондоне, быстро вылетел в Голландию и уже через несколько часов зарегистрировал тот же корабль под панамским флагом. Греческий консул поднялся на знакомую палубу уже в качестве иностранного гостя. «Вот, мой друг, это – наш флаг. А вы – только гость на панамском корабле». Так, говорят, впервые и появилась идея – использовать флаг по расчету. Вскоре ее переняли владельцы многих судов.

В середине 30-х годов Онассис приехал в Гетеборг, чтобы открыть там свою компанию по постройке нефтеналивных танкеров. Этой отраслью бизнеса многие греки поначалу старались не заниматься. Когда он заказал построить танкер вместимостью 15 000 тонн, строители только покачали головами: не много ли? Танкер был построен, а Аристо подписал соглашение на фрахт судна вместе со своим другом Полом Гетти, владельцем Tidewater Oil Company.

В Норвегии Аристо встретился с человеком по имени Андерс Яре. У того была база в Сандерфьорде – китобойной столице Норвегии. Яре заметил явный интерес Аристо к его бизнесу и предложил тому проценты от деятельности одного из своих китобойных заводов. Скромный старт привел к новому сотрудничеству, о котором писали на первых полосах европейских газет. Во многих своих начинаниях Онассис становился первооткрывателем для старомодно настроенного мира.

Все внезапно остановилось с началом Второй мировой войны. Лондон был разрушен бомбежками, немцы вторглись в Данию и Норвегию. Суда, строившиеся для Онассиса, были заперты в портах. 50 000 тонн груза оказались абсолютно недосягаемыми.

Аристотель снова вернулся к табачному бизнесу в Буэнос-Айресе. Война оборвала поставки сырья из Старого Света, но Онассис смог наладить производство из табака бразильского и кубинского. Именно в эти годы он стал проводить больше времени в Нью-Йорке и встречаться с людьми, которые стояли на самых высоких ступенях успеха. Он познакомился с известным продюсером Отто Премингером, аргентинскими табачными магнатами Хуаном Гаоной и Артуро Пассманом, банкиром Эрнесто Торнквистом, богачом Альберто Додеро – все они вскоре стали его близкими друзьями.

Онассис обосновался на западном побережье Соединенных Штатов – в Беверли-Хиллз, поселившись рядом со звездами Голливуда. Его часто видели в компании красивых девушек, но никаких особых увлечений за этим не следовало. Голливуд не особо привлекал Онассиса. Война продолжалась, и Аристо использовал время для заключения новых контрактов. Его манило море. И вот как-то раз давний друг Коста Кратсос, греческий морской консул в Сан-Франциско, предложил ему новый бизнес – производство спермацетового масла. Онассис сразу согласился. Это специфическое масло китового жира пользовалось высоким спросом, его применяли, в частности, для смазки ружейных механизмов. Коста и Аристо ударили по рукам – купили китобойную флотилию и открыли свое небольшое дело.

Меж тем жизнь продолжалась. Заканчивалась война, Аристотель перебрался в Нью-Йорк. Поселившись на Манхэттене, он занял весь 37 этаж пентхауза в Ritz Towers на Парк-авеню. Потом поселился в апартаментах на 18 этаже, по соседству с номером Греты Гарбо. Они скоро стали близкими друзьями – и остались ими на многие годы. Недалеко от него жил и Ставрос Ливанос, известный лондонский грек, корабельный магнат. Его младшая дочь, Афина (Тина), в 1946 году стала женой Аристотеля, а затем – матерью его детей, Кристины и Александра.

Бизнес Аристо развивался семимильными шагами. После войны греческие судовладельцы потеряли около 450 кораблей. Начались золотые дни Онассиса. Его флот быстро рос, и скоро он обладал сотней судов, построенных по всему миру. Первый крупный заказ он сделал в Германии, на корабельных верфях Гамбурга и Киля. Стоимость заказа была около 100 000 долларов, а вскоре перевалила за миллион. Дела требовали возвращения в Европу.

Аристотель с Тиной купили имение на юге Франции под названием Шато-де-ла-Кре. Дом был построен в 1930 году на острие Антибского мыса. В этих местах жили бывший король Бельгии Леопольд, герцог Виндзорский, бывший король Италии Умберто. Приезд Онассиса на французское побережье сблизил его с новыми европейскими знаменитостями. Он дружил с британским медиамагнатом лордом Бивербруком, главой исмаилитов Али Ханом, писателем Сомерсетом Моэмом, легендарным Уинстоном Черчиллем, монакским принцем Ренье.

Однако семейная жизнь не превратила его в домоседа. Деловая активность располагала к странствиям. Подписав контракт с Erste Deutsche Walfang Gesellschaft, принадлежавшей дюссельдорфской корпорации Henkel, Онассис стал хозяином китобойного флота общим водоизмещением 18 000 тонн. Семнадцать его корветов были перестроены из военных судов.

Арктическая зона была закрыта для промысла, и Онассис бил китов у побережья Латинской Америки. Однажды, когда перуанское правительство решило расширить зону запрета на рыболовство до 200 миль от берега, несколько судов Онассиса были застигнуты внутри этой зоны и эскортированы в перуанский порт – ожидать судебного разбирательства. К претензиям Перу присоединились Чили и Эквадор. Вскоре Онассису предъявили обвинение в варварском уничтожении некоторых видов китов, но ему удалось по обыкновению отделаться крупным штрафом. Разумеется, штраф заплатила лондонская страховая фирма. Однако общественное мнение было настроено против китобойного промысла. Одна из влиятельных английских газет именовала Аристотеля не иначе как «китовым пиратом». И в 1956 году он решил продать весь флот японцам. Стоило это 8,2 миллиона долларов. Аристотель любил море, и море отвечало ему взаимностью. В 1954 году он перестроил канадский фрегат водоизмещением 1 600 тонн и превратил его в самую роскошную частную яхту всех времен и народов. Этот шедевр, названный «Кристиной», имел в длину 110 метров и отличался несказанной красотой.

Работы по переоборудованию и декорированию яхты, проведенные под руководством немецкого профессора архитектуры Цезаря Пинау, обошлись в 4 миллиона долларов. Это был самый настоящий плавучий дворец с мебелью в стиле бель эпок, знаменитой картиной Эль-Греко «Мадонна и ангел» на стене, православной иконой над столом в кабинете и хорошо оборудованным баром. Каждая из девяти кают носила имя какого-нибудь греческого острова. В те дни, когда на яхте гостил Черчилль, при нем неотлучно находился специальный дворецкий. А весь экипаж состоял из пятидесяти человек: больше, чем на крупном нефтеналивном танкере.

Жемчужиной корабля стал самый большой хьюмидор, который когда-либо бороздил моря. Там хранились любимые Аристотелем Double Corona, которые предпочитали и он сам, и его титулованный гость.

Немудрено, что, чем богаче и известнее становился Онассис, тем больше у него объявлялось врагов. ФБР завело на него досье, его обвиняли даже в профашистских симпатиях. Однажды его обвинили в покупке по подложным документам американских крупнотоннажных кораблей. Собственниками этих судов по закону могли быть только граждане США. Аристотеля арестовали, и он чуть было не попал в тюрьму. «Король Монте-Карло обвиняется в мошенничестве», – пестрели заголовки нью-йоркских газет. Однако все закончилось благополучно. Крупный штраф – и Онассис на свободе.

Аристотель покинул Новый Свет. Он вернулся в Шато-де-ла-Кре, чтобы отдохнуть, поплавать и покататься на водных лыжах. Дни пошли своим чередом – поездки в Монте-Карло, общение со знаменитостями. Впрочем, золотой век игорной столицы мира уже минул. Монте-Карло в начале 50-х было скорее скучным местом, всего лишь тенью собственной легендарной истории. Ушли времена Дягилева, Павловой, Нижинского. Да и двор крошечного княжества утратил былой блеск. Но Онассис помнил, каким он увидел Монако первый раз пассажиром корабля, увозившего бедных эмигрантов в Аргентину...

Он решил строить в Монако новый порт. Дело стоило 90 миллионов долларов, но город смог бы принимать как минимум 2000 туристов в день.

Вести дела в Монте-Карло оказалось намного легче, чем в том же Париже. Онассис легко получил контрольный пакет акций компании Societe des Bains de Mer, владевшей большей частью монакской недвижимости. Что и говорить, везде он оставался на виду и не давал завистникам спать спокойно.

На сей раз Аристотеля обвинили в подкупе принца. Он-де подарил Ренье яхту «Део Хуанте», чтобы войти в доверие, а теперь мечтает стать хозяином всего флота Монте-Карло.

Пэрод все больше полнился недоброжелательными слухами, и семья Онассис стала ежедневной темой для желтой прессы Европы. Принц Ренье решил ограничить влияние Онассиса. Он видел в нем соперника – чуть ли не претендента на престол. Расчетливым, но не слишком элегантным ходом он увеличил число акционеров компаний, не сообщив об этом Аристо. Тем самым сделал его миноритарным акционером и в результате заставил продать свою долю княжеству по цене значительно меньше рыночной. Потери Аристо составили 32 миллиона долларов. Но история с Монте-Карло не стала для Онассиса катастрофой, ведь сумма потерянной прибыли оказалась меньше, чем цена одного танкера, которых в его корпорации была сотня с лишним.

Греция всегда оставалась в его сердце, возбуждала его память – о ее берегах он грезил во сне и наяву. Поэтому когда в 1957 году греческий премьер-министр Константин Караманлис позвал его в Афины, чтобы принять под свое руководство слабеющую греческую авиакомпанию, он принял приглашение без колебаний. Новая авиалиния Olimpic Airways начала международные полеты в том же году. Вложенные 8,2 миллиона долларов окупились с лихвой.

Но самое приятное событие этих лет – то, что Онассис осуществил мечту детства и купил остров Скорпиос, который заставил его забыть Монако навсегда. Это была сказочная земля площадью 500 акров, напоминающая по форме силуэт скорпиона, с густой растительностью – кипарисами, оливковыми и ореховыми деревьями... И он уехал из Монте-Карло навсегда. Хотя именно Монако Онассис обязан многими интересными знакомствами.

Мы помним, что именно здесь много лет назад Рэндальф Черчилль представил его своему отцу. Аристо всегда восхищался стариком и слушал его воспоминания с огромным интересом. Кстати, когда Фидель Кастро пришел к власти, Черчилль и Онассис как раз проплывали на яхте мимо Карибских островов. Черчилль предложил посетить Кубу и встретиться с Фиделем, но Foreign Office убедил сэра Уинстона не делать этого, что весьма печально. Ведь если бы они все-таки высадились на Кубе, то, вне всякого сомнения, «Кристина» изрядно пополнила бы свои запасы кубинских сигар.

Вообще компания, которая собиралась на яхте «Кристина», умела развлечься и насладиться жизнью. В Венеции, в доме своей близкой подруги графини Кастельбарко, Аристотель познакомился с Марией Калагеропулос (великой певицей, более известной как Мария Каллас) и серьезно увлекся ею. Вскоре он устроил для друзей плавание по Средиземному морю, в которое пригласил Марию. Она поднялась на борт вместе с мужем-импресарио, который был на много лет старше жены. Через несколько дней оперная дива вдруг поняла, что Аристотель Онассис не только восхищается ею, но и не пожалеет денег для ее таланта. Супруг певицы получил на этой почве нервное расстройство. Тина Онассис, в свою очередь, влюбилась в другого гостя – Рейнальдо Эррера. Бурные романы вершились перед невозмутимыми взорами сэра Уинстона и леди Черчилль.

Круиз имел далеко идущие последствия: Тина развелась с Аристо и вышла замуж за маркиза Блэндфорда, родственника Черчилля. Мария, в свою очередь, рассталась со своим итальянским мужем. Аристо и Мария были вместе до 1963 года, года смерти Джона Ф.Кеннеди – и тогда мысли Аристо обратились на другую. За несколько лет до этого, в 1959 году, президентская чета гостила на яхте «Кристина». Несомненно, именно тогда Аристо и заприметил ее. Пока Кеннеди с сэром Уинстоном беседовали о высокой политике, Онассис показывал первой леди Соединенных Штатов свое плавучее сокровище. «Это было невероятно. Все как в сказках «Тысячи и одной ночи», – с восторгом описывала Джеки свои впечатления.

В 1968 году он наконец-то женился на вдовушке, а Мария Каллас, разочарованная, уединилась в своей парижской квартире.

Этот карнавал продолжался десятилетиями. Дети Аристо выросли с матерью, в Англии, вдали от неспокойной жизни отца. И самой большой трагедией в жизни Аристотеля стала смерть его сына Александра, который погиб в авиакатастрофе 22 января 1973 года. Остров Скорпиос стал последним местом упокоения молодого человека. Дочь Аристо, которая всегда остро переживала и присутствие любовницы отца Марии Каллас, и его жены Джеки, после гибели брата стала гораздо ближе отцу. Великолепно отлаженный бизнес шел своим чередом – этот трагический для Онассиса год, как обычно, принес ему огромные прибыли и новые заказы на строительство судов.

Но радости бизнеса не могли заполнить пустоту, которую он ощущал после смерти сына... Аристо стал часто повторять, что деньги больше не приносят ему счастья.

Аристотель Онассис умер 15 марта 1975 года; его похоронили рядом с сыном, на любимом острове. Стала легендой история хитроумнейшего из корабелов XX века.

Автор: Жак Мелконян

Категория вне кино: