Интервью с Хендриком Кельнером

Хельдрик КельнерИнтервью с одним из авторитетнейших специалистов в сигарном бизнесе, производителем Davidoff, Zino, Avo, Griffin's

Хендрика Кельнера хорошо знают как в Старом, так и Новом Свете. Он президент пяти компаний: Tabacos Dominicanos S.A., Ok Cigar Corp. Inc., Occidental Cigars Corp. Inc., Procesadora de Tabaco Palmarejo, Corp. Zona Franca Palmarejo S.A. Кроме того, он вице-президент Cidav Corp. Inc.

Нам кажется, о сигарах Кельнер знает все, хотя сам он говорит, что каждый день узнает о них что-то новое. В табачной индустрии он уже более тридцати лет. За это время он стал не только безусловным авторитетом в этой области, но и крупнейшим поставщиком самых известных Домов. Он выпускает признанные во всем мире бренды Avo, Zino, Griffin's, Davidoff, P.G. и многие другие. Его успех – не цепь удачных совпадений, а прежде всего справедливое следствие любви к делу, упорный труд, талант и знания профессионала. Он эмоционален, открыт, доброжелателен и улыбчив. Друзья зовут его просто Хэнки. hecho a mano встретился с Хендриком Кельнером в Доминиканской Республике, в его родном городе Сантьяго.

 

~ Господин Кельнер, расскажите, как вы начинали свой бизнес?

~ Так уж повелось в нашем роду, что мужчины у нас занимались табачным бизнесом. Отец и трое его братьев приехали в свое время из Голландии. Двое из них потом отправились в Бразилию, а отец с дядей в 1933 году обосновались здесь, в Доминикане, и стали заниматься экспортом табачного сырья.

Отец не раз говорил мне, что я вовсе не обязан продолжать семейную традицию. К тому же отношения между отцом и дядей не были гладкими, между ними была конкуренция, возникли серьезные проблемы в бизнесе, и отец от этого очень страдал. Он не хотел, чтобы и я был вовлечен в это, поэтому и определил мне иную судьбу.

Нас с сестрой отправили на учебу в Мексику, в город Монтеррей, где находился лучший в Латинской Америке университет. Нам предстояло стать инженерами-технологами широкого профиля. Но уже там, в Мексике, я понял, что мой профиль – это все-таки табак, и уже подыскивал себе место работы, связанное с ним.

Получив диплом, я возвратился домой, в Доминиканскую Республику, и начал работать в государственной компании Tabacalera, выпускавшей сигары и сигареты. Однако когда компания решила специализироваться только на сигаретах, прекратив выпуск сигар, я ушел оттуда. Я рискнул открыть собственное дело и работать самостоятельно.

 

~ А как к этому отнесся ваш отец?

~ Учитывая горький опыт взаимоотношений с братом, отец уговаривал меня не браться за сигарный бизнес, но, видимо, зов крови был сильнее уговоров. Я очень полюбил табак и отказаться от этой любви уже не мог.

Любовь – любовью, но в то время я смог открыть лишь совсем небольшую фирму. Я взял несколько кредитов в разных банках, и, кроме того, многие люди помогали и давали в долг благодаря безупречной репутации отца. К этому времени отец уже понял, что отговаривать меня бесполезно, и стал активно мне помогать. Я смог собрать десять тысяч долларов и все их вложил в нашу семейную компанию. Я назвал ее Tabadom (Tabacos Dominicanos).

Поначалу у нас было всего шесть скрутчиков сигар. Но любовь к делу и наш поистине исступленный труд с утра до вечера сделали свое: постепенно фабрика стала набирать обороты и расширяться. В 1989 году, через 5 лет, мы выпустили уже 2,5 млн сигар! Но самое главное было даже не количество, а качество наших сигар. Они завоевывали все большее уважение у знатоков.

В августе 1989 г. между компаниями Davidoff и Cubatabaco разразился крупный скандал, в результате которого Davidoff вынуждена была свернуть свое производство на Кубе и искать новые мощности. Выбор пал на нашу фабрику в Доминиканской Республике. Скорее всего руководству импонировало то, что мы, как и Oettinger Davidoff, – компания семейная. Так или иначе, но после этого события наша фабрика в Сантьяго превратилась в новый центр по производству сигар мирового класса. Сегодня только для Davidoff мы выпускаем 10 млн сигар в год. Мы усовершенствовали весь производственный процесс и в первую очередь системуконтроля качества. По оценкам экспертов наш контроль – самый строгий в мире.

 

~ Вы начинали свой бизнес под руководством отца. Какой из его уроков оказался для вас самым важным?

~ Прежде всего я научился у него устанавливать хорошие, дружеские отношения с фермерами, которые выращивают для меня табак. А это уже полдела.

Кроме того, он всегда учил меня быть внимательным к своим клиентам, часто сам принимал их у себя дома. Он любил повторять: «Береги и цени клиента, даже самого мелкого. Придет время – и он превратится в крупного». Я это хорошо запомнил и до сих пор придерживаюсь этого правила.

Табачное дело – это постоянное обучение. Любой человек, будь то фермер, работник твоей компании или клиент – каждый из них может научить тебя чему-то новому. Если кто-то утверждает, что он в совершенстве разбирается в табаке, не верьте ему. Табак такая вещь, которую можно изучать всю жизнь, и все равно в нем будут тайны.

 

~ А что для Вас лично значит сигара помимо, естественно, бизнеса?

~ Для меня она – что-то вроде друга, причем лучшего. В хорошем ли я настроении или, наоборот, – в плохом, надо ли мне посидеть и что-то обдумать или просто расслабиться после обеда – лучшего собеседника, чем сигара, нет. Она – мой самый надежный и верный друг во всех обстоятельствах.

А еще я часто сравниваю ее с женщиной. Красивые и достойные женщины очень похожи на хорошие сигары. Они все разные, у них разные запахи и вкус, их любишь по-разному, но все они прекрасны, как всё настоящее.

 

~ В России слово «сигара» многие годы было синонимом «гаваны», доминиканские же практически не встречались. В чем особенность доминиканских сигар, какое место они занимают на мировом рынке?

~ Доминиканским сигарам принадлежит 62 процента сигарного рынка США. В Европе их доля гораздо меньше. Однако в Германии или, например, в Швейцарии объем продаж кубинских и доминиканских сигар сегодня почти одинаков. Доминиканские сигары ценятся за стабильное качество. Именно эта особенность снискала им такую популярность, которая быстро растет во всем мире.

Мы очень дорожим этой репутацией и делаем все, чтобы ее оправдать. Для этого мы должны отслеживать весь процесс и знать буквально все о каждой сигаре: от происхождения табачных семян до структуры сигарного пепла. Мы делаем ежегодный химический анализ почвы, следим за работой фермеров, за условиями ферментации, за ароматом, поддерживаем постоянный состав смеси сортов и, разумеется, контролируем качество.

Мои сотрудники внимательно следят за погодными условиями. Понятно, что командовать погодой невозможно, но собранные статистические данные о климате в нашем регионе за последние 50 лет позволяют нам правильно ориентироваться в сезонных колебаниях и находить оптимальные сроки для той или иной технологической стадии. Все это напрямую влияет на качество табака. Так, для его выращивания лучше всего подходят ноябрь и декабрь, а для сушки – конец января и февраль.

Любой производитель знает, как много зависит от правильного смешения табачных сортов. У нас на фабрике принято ежедневно проверять качество мешки. Этим делом занимаюсь я лично. Для этого я каждый день курю сигары. Если любитель делает это для удовольствия, то я курю для проверки их качества. Выходит, что курить сигары – это моя работа. Вот, например, сейчас 11 часов утра, а у меня в пепельнице уже три разные сигары. Я проверил – качество у всех трех отличное.

 

~ Многие, в том числе и сами американцы, порой забывают, что США – табачная страна. Между тем, там выращивают один из лучших в мире покровных листов. Вы согласны с этим?

~ Действительно, США – табачная страна. У первых переселенцев в колониальном Джеймстауне, штат Вирджиния, табак был основной сельскохозяйственной культурой. Что касается покровного листа, выращиваемого там на севере Хартфорда, штат Коннектикут, то, бесспорно, на сегодня это один из лучших табаков в мире. У него прекрасный внешний вид, он гладкий, лоснящийся.

Впервые его начал выращивать один из пионеров сигарной индустрии Америки, Джозеф Куллман, еще в 1906 году. Для этой культуры он использовал семена выведенного на Кубе суматранского гибридного сорта. И хотя сегодня технология его выращивания доведена до совершенства, производство этого покровного листа остается по-прежнему очень дорогим.

Несмотря на это, у знатоков он все равно пользуется большим спросом. И их можно понять. У него действительно своеобразный, ни с чем не сравнимый вкус, который удается получить только в этом небольшом сельскохозяйственном районе Новой Англии. Дело тут в особом сочетании земли, климата и технологии.

Сигары с покровным листом из Коннектикута скорее всего станут редкостью, но в результате будут больше цениться курильщиками, а это, в свою очередь, еще больше повысит авторитет знаменитого листа.

 

~ А доминиканский покровный лист может составить ему конкуренцию?

~ Конечно. В Доминиканской Республике есть все условия для производства качественного табачного листа. Здешний Покровный лист красив, ароматен, имеет хороший вкус и характер. Я убежден, что со временем большинство сигар будет обернут в доминиканский покровный лист. Просто не настал еще его час, не нашелся энтузиаст и вдохновитель, подобный Джозефу Куллману из Коннектикута.

 

~ Какие сигары вы предпочитаете?

~ Это зависит от времени дня. Утром я предпочитаю сигары небольшие, но с выраженным вкусом. Днем, во время работы, трудно оценить по достоинству длинную сигару, здесь больше подходит robusto. А вот после обеда можно неспешно выкурить и большую сигару.

Сигары - как книги. Бывает, начнешь читать и не можешь оторваться до конца. А бывает, что отложишь, не дочитав: и сюжет вял, и интрига плоская, и образы неубедительны. И потом, многое зависит от настроения. Иногда хочется почитать легкий детектив, а иногда – серьезный, хороший роман, который с интересом читаешь до последней страницы. Так и с сигарами. Хорошую надо выкурить до конца, чтобы она могла раскрыть всю сложную гармонию своих чувств.

 

~ Вы никогда не были в России. Как вы ее себе представляете?

~ Я представляю ее себе только по книгам. Я очень люблю Достоевского, особенно его роман «Игрок». Знаете, люди здесь, в Карибском регионе, темпераментны, эмоциональны. И я просто поражаюсь, как мог этот северный писатель так глубоко проникнуть в структуру человеческих страстей и эмоций. Он так бесстрашно, так искренне раскрыл характер и психологию человека, показал все высоты и бездны духа, что мне кажется, будто он описывал нас, латиноамериканцев.

Мне близко его понимание самой сути Игры, непреодолимой страсти к ней – взлеты и падения, вдохновение и отчаяние, мощь человеческой личности. Я ведь бизнесмен, а бизнес – это тоже Игра. Правда, мне повезло: я могу испытывать эти бушующие страсти, этот азарт, не прибегая к вещам искусственным, вроде рулетки, а просто занимаясь любимым делом...
 

Категория вне кино: