Хуан Клеманте. Можно забыть имя его сигар, но сами сигары – никогда

Хуан Клеманте

До маленького ресторанчика над долиной Сибао мы добрались на машине за считанные минуты. Сказать, что ехали быстро, – не сказать ничего. Летели по извилистым горным дорогам с бешеной скоростью, из динамика во всю мощь рвалась огненная латиноамериканская музыка. Не подумайте, что мы куда-то опаздывали, просто Хуан Клементе – любитель очень быстрой езды и очень громкой музыки.

Как истинный француз, он любит и женщин, и вино, но настоящие привязанности у него другие: Париж, сигары и Доминиканская Республика.

Этого человека в ковбойской шляпе в сигарном бизнесе зовут парижанином. Хуан Клементе родился недалеко от Парижа, в небольшом городке Труа провинции Шампань на севере Франции, и его настоящее имя Жан Клеман.

В 1949 году, когда Жану было 19, семья пересекла океан и перебралась в Аргентину. Жан устроился на фирму Cointreau, выпускающую знаменитый французский ликер. Начинал продавцом, потом руководил отделом сбыта, ездил по всей Аргентине, а затем и по всей Южной Америке. Карьера складывалась удачно. Со временем стал помощником управляющего Cointreau по международным связям. Теперь он мотался по всему миру и уверенно смотрел в будущее. Но однажды все переменилось. Приятель предложил Жану начать свое дело по торговле ювелирными изделиями и часами. На карту были поставлены хорошая зарплата, успешная карьера и уверенность в завтрашнем дне. И Жан решился.

Торговали французскими, португальскими, испанскими и бразильскими изделиями из золота и серебра с полудрагоценными камнями. Ездили повсюду – от Венесуэлы до Бермуд, обзаводились дилерами, налаживали региональную сеть. Побывал Жан и в Доминиканской Республике. Эта страна поразила его удивительной красотой природы и женщин. До сих пор в свои 70 он считает, что самые красивые в мире женщины – доминиканки.

Там же Клеман познакомился с Леоном Хименесом, семейное предприятие которого – табачная фабрика La Aurora – производило знаменитые ныне сигары. Табак для них, выращенный Хименесом на своих плантациях в Сантьяго, был хорош, но о сигарах La Aurora мало кто знал. Жан предложил Леону продавать его товар через своих дилеров, тем более что многие из них и так торговали сигарами, правда, кубинскими. «Кубе повезло, что она была испанской колонией. Тогда, собственно, и зародились традиции семейного сигарного производства, которые сделали кубинские сигары знаменитыми. Все знают имена Менендеса, Кесады... Испанцы создали многие сорта кубинских сигар.

«Гаваны» и поныне замечательные, но в последнее время им на пятки наступают сигары из Доминиканской Республики, которой повезло меньше: революция, испанское колониальное господство, затем ненадолго – французское, потом небольшой период независимости, снова испанцы...

Сейчас, похоже, начался наконец период стабилизации, и это сразу же отразилось на успехе доминиканских сигар. За короткое время они завоевали существенную часть рынка. На фабриках стали думать прежде всего о качестве. Это относится и к моему небольшому производству».

Совместный бизнес с Хименесом продолжался недолго. Жан подумал: зачем продавать чужие сигары, если можно продавать свои? И решил делать сигары сам.

Впервые о собственном сигарном бизнесе он задумался, когда однажды на Филиппинах друзья подарили ему две коробки сигар, на бумажных ленточках которых стояло его имя – Жан Клеман. Такое не может не понравиться. Имя, правда, начинающий сигарный бизнесмен решил сменить. Ему показалось, что испанский вариант лучше подходит для сигарного бренда. Он стал Хуаном Клементе. «Моей первой сигарой, которую я выкурил, была бразильская Talvis (gran panatela), они продаются там до сих пор. Сейчас, конечно, предпочитаю собственные, например, Obelisco из серии Club Selection. Но больше всего нравится мой новый сорт Le Parisien. Я назвал его в честь любимого Парижа. Я обожаю этот город. Он вдохновляет меня, мне там нравится все и всегда. Улицы, дома, люди, небо, запахи, звуки – буквально все и при любой погоде».

Жан зарегистрировал свое новое имя в качестве торговой марки и приступил к производству сигар на доминиканской государственной фабрике Tabacalera. Первого апреля 1982 года в Швейцарии, в лозаннском магазине «Капре», что на площади Сен-Франсуа, были проданы первые сигары марки Juan Clemente.

И началось – Франция, Испания, Германия, Англия, США... «Мои сигары поначалу многим казались слишком дорогими. И никто не брался их продавать. Я трижды участвовал в ежегодных конференциях Ассоциации табачных дилеров Америки (RTDA), прежде чем удалось найти дилера». Со временем Жан почувствовал, что качество сигар, производимых на фабрике Tabacalera, стало ухудшаться. И решил, что нужно начинать собственное производство. В 1984 году он закупил урожай табака и еще через два года запустил свою фабрику. К этому времени он окончательно оставил торговлю часами и ювелирными украшениями и занялся только сигарами. В 1992 году Хуан Клементе выпускал около 400 тысяч сигар в год. «Качество продукции я всегда ставил превыше всего. Без этого бессмысленно выходить на серьезный рынок – конкуренты тебя сметут. Чтобы поддерживать планку качества, которую я сам для себя установил, необходимо постоянно инвестировать в производство. Зато я с гордостью могу сказать, что качество моих сигар всегда соответствует их высокой цене. Сейчас для меня самые лучшие рынки – это Франция и Швейцария. Но я продаю сигары еще и в Швеции, Финляндии, Германии, Ирландии, Австрии, Норвегии, Дании, Канаде, Гонконге и Японии. Продаются мои сигары и в США, правда, пока немного, но дело там поправляется. В будущем надеюсь прийти на рынок Венгрии, Чехии и, конечно, России». В Доминиканскую Республику он так и не переселился. Правда, если раньше он проводил там лишь месяца два-три в году, то теперь, обзаведясь собственной фабрикой, живет по полгода. Остальное время по-прежнему делит между Францией, Швейцарией, Германией и Англией, время от времени навещая родственников в Аргентине. Однажды он побывал и в России. «Мои знания о России – это смесь романов, воображения и впечатлений от краткой поездки. Я был в России всего один раз, еще во времена Советского Союза, ездил в составе группы французов с «особым экскурсионным туром» для любителей искусства. Мы ходили по музеям Москвы и Санкт-Петербурга, он тогда назывался Ленинградом. Даже гуляли по морю пешком – оно еще было покрыто льдом. Я знаю русских, которые живут в ЮАР. Как-то раз я побывал на их вечеринке, и они мне понравились...»

Хуан Клементе – большой выдумщик. Свои сигары, например, он укладывает в коробки не по 25 штук, как все, а по 24. Согласитесь, это запоминается. И еще. На его сигарах ленточка с надписью тоже находится не на обычном месте, а на том конце сигары, который прикуривают. Это большой плюс – даже если покупатель забудет марку сигар, он придет к продавцу и скажет: дайте мне такую, у которой колечко находится в самом конце. И получит своего Juan Clemente.

Категория вне кино: