Сигара у власти

ЧерчилльУинстон Черчилль: «Отберите у меня сигару, и я начну с вами войну»

Экспериментальная цикуаристика

Цикуаристика как экспериментально-прикладная система интегрирования отдельных научно-практических достижений современной психологии, культурологии и политологии сформировалась недавно. При подготовке этого материала. Согласно новейшему толковому словарю hecho a mano цикуаристика – это наука о сигарах.

Своим возникновением термин обязан слову «цикуар» (цикуарра, цигарра), означавшему на языке индейского племени майя «все то, что горит, тлеет и полыхает». В более широком смысле цикуаристика – это экспериментальная попытка дать интегрированную оценку влияния культуры курения сигар на развитие общества и отдельного индивида (курящего сигару), равно как и на специфику их взаимоотношений.

Надеемся, что просвещенный читатель не сочтет подобный исследовательский поиск слишком большой дерзостью и любезно согласится заострить свое внимание на некоторых любопытных обстоятельствах.

Первая эврика цикуаристики

Если безумный крик голого Архимеда ознаменовал открытие им закона, согласно которому на тело в жидкости воздействует выталкивающая сила, равная массе вытесняемой воды, то недавние публикации в немецкой газете Bild и английской The Guardian стали эврикой цикуаристики.

Летом нынешнего года Bild обнародовала результаты исследований Lovenstein Institute из города Скрантон штата Пенсильвания, определившего коэффициенты умственного развития (IQ) американских президентов в период с 1945 года до наших дней. Если традиционно для определения IQ нужно пройти соответствующий тест, то в данном случае, как писала Bild, «американские ученые разработали специальную методику, обобщающую такие характеристики исследуемых, как успеваемость в среднем или высшем учебном заведении, способность излагать мысли в устной и письменной форме, адаптируемость к изменению внешних условий и пр.».

Как и следовало ожидать, эта публикация сразу попала в разряд мировых сенсаций и вызвала огромный резонанс в США. Самый низкий показатель интеллекта оказался у действующего президента Джорджа Буша-младшего (IQ 91), а верхние строчки рейтинга заняли Ричард Никсон (IQ 155), Джон Кеннеди (IQ 174) и Билл Клинтон (IQ 182).

Инициированное по данному вопросу расследование, однако, еще более удивило общественность. Оказалось, что никакого Lovenstein Institute в городе Скрантон официально не существует. Этот «научный центр» на самом деле состоит из одного сотрудника и представляет собой фургон на колесах.

Чуть позже Гэрри Трюдо, создатель сайта Doonesbury.com, на котором впервые появилась эта ложная информация, заявил, что его подвел один из источников, которого он считал заслуживающим доверия.

Идея Медисона дожила до наших дней

Сенсация лопнула. Скандал затух. На этом, собственно, можно было бы и поставить точку.

Виновные обнаружены, репутация Буша-младшего восстановлена. Однако мы обратили внимание на такую деталь: американские президенты, получившие в этом исследовании высокие баллы (уже упоминавшиеся Никсон, Кеннеди, Клинтон, а также Джонсон), оказались поклонниками сигар.

Случайно ли это? Нет ли в этих совпадениях какой-то закономерности? Мы решили составить собственную (совершенно не научную) таблицу табачных предпочтений американских президентов. Оказалось, что 21 из 41 президента США, общий КПД деятельности которых и определил превращение этого североамериканского государства в мировую супердержаву, являлся ценителем сигар.

В их число входили и легендарные отцы-основатели Джон Адамс и Джеймс Медисон. Во многом отличающиеся друг от друга в политических взглядах и видении будущего США, они были до бесконечности преданы идее создания лучшего мира и одной общей страсти – наслаждению сигарами, которые, видимо, помогали спокойнее осмыслять «тайны политической науки».

Адамсу даже казалось, что он смог чуть ли не полностью разгадать их. Его ключом к этой загадке стал принцип политического, экономического и социального равновесия. Демократия была лишь одной из многих величин в политическом уравнении Адамса, которое предусматривало формирование американской системы на основе принципа баланса между республиканскими (демократическими) и аристократическими (монархическими) элементами. В роли последних Адамс, в частности, видел президента и сенат – институты американской властной системы, которые остались непоколебимыми и по сей день.

К несколько иной форме разгадки пришел отец американской конституции Джеймс Медисон. В своем манускрипте «Пороки политической системы Соединенных Штатов» он в 1787 году, еще до созыва конвента, анализировал причины несостоятельности Статей конфедераций и одновременно указывал на шансы, предоставляемые принципом представительства государству с большой территорией и различными по интересам группировками. Эта идея Медисона стала чуть ли не единственной гарантией сохранения союза американских штатов.

Американская мечта

Практически каждый американец знает, что триединство согласных букв JFK – это инициалы президента Джона Фицджеральда Кеннеди, жертвы одного из наиболее таинственных и громких покушений в истории Соединенных Штатов. Подавляющее большинство американцев также убеждено, что JFK – один из тех президентов, кто был действительно способен и искренне желал «сделать Америку лучше» и, что самое важное, способен вести за собой народ и давать ему веру.

Безусловно, Джон Кеннеди – фигура харизматическая и яркая. Даже сегодня харизма JFK вполне реально и весьма эффективно действует на массы. Объяснений тому несколько. Это и мистика, окружающая смерть Кеннеди, и непрекращающиеся скандальные разоблачения частной жизни JFK и его связей с представительницами прекрасного пола, и так называемый династический фактор семьи Кеннеди, давшей американской политике таких ярких конгрессменов, как Роберт и Эдвард Кеннеди, чьи политическая деятельность и частная жизнь были окружены не меньшей мистикой и не менее одиозными слухами.

Раскручивание политических мифов и контрмифов под кодовым названием «JFK» – требование самой специфики американской политической системы, традиционно разделенной на два противоборствующих полюса – демократов и республиканцев. Первые, естественно, не теряют ни единого шанса, дабы превратить Джона Кеннеди в политическое божество Соединенных Штатов, символ молодой, энергичной и до мозга костей оптимистичной Америки.

Положение вторых более сложное. Республиканцы старательно и целенаправленно разоблачают мифы о Кеннеди, напоминая дотошному избирателю, что ни JFK, ни его братья Роберт и Эдвард не сделали ничего существенного для блага Соединенных Штатов, а их поведение и не совсем безосновательные слухи о внебрачных связях нанесли непоправимый урон моральному облику американского лидера.

Правда, постоянное спекулирование именно последним обстоятельством создало немалые проблемы для самих республиканцев. Этим весьма удачно сумел воспользоваться последний американский президент-демократ – Билл Клинтон, пиарщики которого весьма эффективно и умело проводили линию создания для Клинтона имиджа «нового JFK Америки».

Споры о наличии или же отсутствии реальных общих черт в политической и индивидуальной характеристике 35-го и 42-го президентов США в большей части беспредметны и спекулятивны. Однако нельзя не признать: как Кеннеди, так и Клинтон – политики с яркой харизмой, в том числе определяемой их одной единой безудержной страстью к сигарам.

Тысяча последних кубинских сигар для президента

Надеждам американских ценителей изысканных кубинских сигар не суждено было сбыться. Билл Клинтон, вопреки их ожиданиям и даже прогнозам многих политологов, так и не сумел наладить отношения с кубинским команданте. Подписанное в 1962 году президентом Кеннеди торговое эмбарго против Кубы, которое запрещало импорт в США гаванских сигар, так и не было отменено Клинтоном и действует поныне.

Большая часть современных американских политологов и экспертов считает ошибочной и необдуманной антикубинскую кампанию JFK – знаменитую операцию Bay of Pigs и обнародованные ныне планы ЦРУ о физическом устранении Фиделя Кастро. Правда, следует отметить, что Bay of Pigs – задумка администрации Эйзенхауэра, ставшая впоследствии, как отмечают американские публицисты, «блистательным провалом» Кеннеди.

Сегодня историки признают, что в целесообразности антикубинской операции Кеннеди сомневался до последнего момента. Быть может, он бы и не пошел на этот шаг, если бы не настоятельная просьба Эйзенхауэра, «безупречные прогнозы» тогдашнего руководителя ЦРУ Аллена Даллеса и требования военных. Именно о роли последних Кеннеди впоследствии скажет:

«Первое, что я хочу посоветовать моим последователям, – это внимательно следить за тем, что делают генералы, и отказаться от стереотипа о том, что их мнения о военных вопросах справедливы лишь потому, что они генералы».

Печальный кубинский опыт действительно многому научил Джона Кеннеди, сделав его более сдержанным в международных отношениях. Благодаря рассудительности Кеннеди удалось избежать дальнейшей эскалации берлинского (1961) и вьетнамского (1963) кризисов.

Но одной своей ошибки Кеннеди исправить не сумел. Он так и не смог вернуть американцам возможность наслаждаться ароматом голубого дыма с Острова свободы, большим ценителем которого являлся он сам. Американский дипломат Пьер Сэлинджер, пресс-секретарь и близкий друг JFK, в своих мемуарах вспоминает, что однажды президент поручил ему приобрести за один день более тысячи гаванских сигар Petit Upmann. Утром он доложил президенту об исполнении поручения. Кеннеди улыбнулся, достал из стола указ о введении торгового эмбарго против Кубы, зажег сигару и подписал документ...

После этого Кеннеди строго воздерживался от покупки контрабанды. Однажды Никита Хрущев прислал президенту ящик гаванских сигар марки Cohiba, которые генсек получил в подарок лично от Фиделя Кастро. Морально стойкий Кеннеди героически отдал сигары на расправу американской таможне. Как весьма иронично отмечает Сэлинджер, двести пятьдесят «гаван», одна за другой, тщательно и с превеликим удовольствием были уничтожены американскими таможенниками.

Остров остался на свободе

Кстати, первую кубинскую «ошибку» в американской политике совершил не Джон Кеннеди, а 14-й глава американского государства – Франклин Пирс. Именно он был наиболее активным сторонником присоединения Кубы к Соединенным Штатам «любой ценой и методами».

Когда в 1854 году Испания захватила американское судно «Блэк Уориер», а по США прошла мощная волна антииспанских выступлений, Пирс выступил с требованием отделения Кубы от Испании. Американский посланник в Мадриде Пьер Суле, который был известным дуэлянтом и активнейшим приверженцем идеи «молодой Америки», поставил правительству в Мадриде краткосрочный ультиматум, который, в частности, требовал смещения действовавшего в то время кубинского правительства.

Испанцы разгадали уловку Суле и никак не отреагировали на американский ультиматум, ограничившись лишь выплатой компенсации за конфискованный «Блэк Уориер».

Однако Пирс и его администрация не оставляли надежд на скорую аннексию Кубы. В августе 1854 года в США было составлено специальное коммюнике – Манифест Остенд, который требовал насильственного отделения Кубы от Испании, если последняя не продаст остров добровольно. Мадрид и его европейские союзники отреагировали на это в резко негативной форме, что заставило администрацию Пирса запереть в долгий ящик надежды на получение Кубы.

Клинтон – Левински: скандал с сигарой

Но если «сигарные пристрастия» Пирса и Кеннеди ограничивались экономическими и политическими факторами, то за искоренение страсти Билла Клинтона к сигарам весьма настойчиво взялись его супруга Хиллари и наиболее консервативная часть американского общества.

Следует признать, что вина самого президента в нагнетании гнева Хиллари и блюстителей морали против сигары оказалась немалой. Клинтон умудрился самым непосредственным образом впутать сигару в историю его скандально известных взаимоотношений с Моникой Левински, познакомившейся с президентом под предлогом изведать вкус президентской сигары.

Результатом этой скандальной истории стал принятый по требованию Хиллари Клинтон указ о запрете курения в Белом доме и выносе пепельниц из всех комнат и рабочих кабинетов президентской резиденции.

Изобретательность Клинтона и здесь ему значительно помогла. Он сразу же выдвинул новую формулу «методики наслаждения сигарой», к которой не могли придраться ни Хиллари, ни пресса. Президент распрощался лишь с возможностью зажигать сигару в Белом доме, но был свободен в своем праве держать ее в руках и во рту.

При любой возможности он с удовольствием отказывался от любых ограничений и не терял шанса удовлетворить свою большую страсть. Таковыми для него, в частности, становились зарубежные визиты, в том числе и его последняя поездка в Россию. Как сообщали российские и американские СМИ, свой воскресный ужин в московском ресторане «Пушкинъ» Билл Клинтон не преминул завершить чашечкой кофе с сигарой. Нельзя не признать, что с точки зрения морали Клинтон оказался менее стойким, чем Кеннеди. Например, известно, что в ходе состоявшегося перед приездом в Москву его рабочего визита в Германию Клинтон не отказал себе в удовольствии выкурить в конце ужина с канцлером ФРГ Герхардом Шредером кубинскую сигару, привезенную германским министром по делам развития из самой Гаваны.

Величайшие афисионадо Старого Света

Статус самого известного сигарного маньяка планеты по-прежнему остается за Уинстоном Черчиллем. Соратники британского премьер-министра в своих мемуарах пишут, что сэр Уинстон Черчилль мог выкуривать до 12 сигар в день. К этой привычке он пристрастился не где-нибудь, а на самой Кубе, куда он прибыл в 1895 году, стремясь попасть на «реальную войну» и сделать карьеру настоящего военного. В Гаване понятия «сигара» и «Куба» навсегда стали для Черчилля синонимами.

Британия не мыслила своего премьера без сигары. Говорят, Черчилль даже заказал себе специальную кислородную маску, позволяющую ему наслаждаться ароматом голубого дыма в негерметизированном самолете, на котором он вынужден был передвигаться в годы Второй мировой войны. Образ Черчилля, сидящего в глубоком кресле с горсткой сигарного пепла на животе, дорог каждому британцу.

Честь Старого Света за первенство в любви к сигаре отстаивал и немецкий канцлер Отто фон Бисмарк. В определенной степени он даже превзошел Черчилля. Известно, что Бисмарк мог выкуривать аж по 15 сигар в день. «Каждому человеку предназначено определенное количество вина и табака, я претендую на сто тысяч сигар и пять тысяч бутылок шампанского», – говорил рейхсканцлер, утверждающий, что «сигара просветляет сознание и успокаивает дух, не влияя при этом на интеллектуальные способности».

Правда, на состояние окружающих несколько надменная манера Бисмарка раскуривать свои знаменитые толстые сигары действовала безотказно. Известно, что именно так он выводил из себя ораторствовавших на заседаниях парламента своих многочисленных оппонентов.

Эстафету немецкого афисионадо у знаменитого рейхсканцлера весьма удачно принял нынешний руководитель ФРГ Герхард Шредер, сделавший сигару неотделимой частью своего политического имиджа. Кстати, открытая и широко пропагандируемая страсть немецкого канцлера к «гаванам» весьма часто проливает свет и на неафишируемые табачные предпочтения лидеров других государств. Любопытным в этом плане представляется репортаж чешской газеты «Право» о последнем непротокольном визите Шредера в Москву. «…И пока их жены осматривали Кремль и пили чай. Шредер и Путин вели за кофе и сигарами неофициальные политические дискуссии», – утверждает чешская газета.

Весьма интересным в этом свете представляется и «сигарная коллизия», случившаяся с бывшим премьер-министром Израиля Беньямином Нетаньяху. Страна, отличающаяся бескомпромиссным отношением к обвинениям в злоупотреблении властью и неправомерным расходованием бюджетных средств, вдруг изменила свое мнение. Когда мишенью блюстителей интересов израильских налогоплательщиков стала сигарная страсть премьер-министра, общество отказалось потакать своим адвокатам.

Израильтяне, как показали проведенные тогда соцопросы, посчитали вполне допустимым и даже благопристойным «маленькую слабость» Нетаньяху к дорогим сигарам, которые покупались за счет госбюджета.

Политическая цикуаристика

Сигара нередко становилась для общества символом вольнодумия и революционности. Однако страсти утихали, революционеры становились властителями, вольнодумцы – консерваторами, а сигара тем временем еще более укрепляла свои позиции, становясь неотделимой частью образа лидера.

В этом и заключается суть политической цикуаристики: общество может принять и поддержать привычку курения сигар лишь у тех руководителей (властителей), которые признаются им в качестве лидеров, а именно людей, имеющих такую власть, которая не нуждается в применении силы, хотя и обладает ею.

Курение сигар трансформируется из индивидуального табачного предпочтения в элемент политического имиджа, который держится на непреходящем авторитете таких политиков-афисионадо, как Черчилль, Кеннеди и Бисмарк.

Времена меняются, но некоторые ценности остаются неизменными. Особенно те, корни которых уходят в мистико-религиозную сферу. Харизма, в том числе и политическая, – это по своей сути религиозный феномен, такой же, как и курение сигар, представляющее собой современную форму древних обрядов.

Сегодня, как и в начале формирования человечества, его основными началами являются дым и огонь, а именно цикуар – то, что горит, тлеет и полыхает. Кстати, об этом еще задолго до появления цикуаристики написал Виктор Гюго, которому и принадлежат слова: «Курить сигары — это божественно».

Автор: Арман Джилавян

Категория вне кино: